Пески Времени

Объявление

ADMIN TEEM




Лучшая цитата


текст
ACTIVE




BEST POST


от ник в эпизоде
текст
WELCOME


Приветствуем Вас на псевдоисторической литературной игре в антураже прекрасного Востока! Нас не так много, но жители мира полны идей и планов. Активно нуждаемся в игроках.


FRIENDS


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Зефир, помощь ролевым White PR photoshop: Renaissance


NEWS



02.07.2018 Спишем нашу немногочисленность на лето. Играем неспешно, но стабильно, за сюжетными ветками приходим к администрации.
10.04.2018 Мелкие детали в процессе доработки, но пусть это не мешает интересующимся бронировать роли и начинать игру. Ждем всех, кто вдохновлен антуражем востока
24.03. Врата в Империю вот вот будут открыты для жителей и путешественников. Не стоит бояться творческого беспорядка, царящего на форуме. Акции находятся в стадии оформления, все будет в самое ближайшее время. Пока же по всем интересующим вопросам можно обращаться в гостевую.


IN GAME
Текущая дата: апрель 1600


По акционным персонажам лучше консультироваться у администрации, у большинства есть ряд особенностей, который не прописывался в открытом доступе. Напишем новую историю вместе!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Пески Времени » Настоящее » По следу белой кошки


По следу белой кошки

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://forumfiles.ru/files/0010/f9/8d/89249.png

По следу белой кошки
20 марта/переходы дворца Топкапы
Фархат Бей, Салихе Султан.

+1

2

Султан Закир со свей армией вернулся в столицу в начале марта. Число воинов, отбывших из Истанбула несколько месяцев назад, и прибывших в город сейчас резко разнилось. Османская армия понесла потери, но цена жизни тысяч воинов оправдывалась благими целями. Фархат неустанно молитвенно благодарил Всевышнего, что Он позволил ему вернуться домой живым и невредимым. Насмотревшись на непотребства войны, он, хоть и не утратил моральных и физических сил, все же усомнился – настолько ли благотворны безотчетная жестокость и самоотверженность в бою. Не то чтобы он поставил под сомнение саму необходимость предпринимаемых кампаний (хотя в самые критические моменты можно было усомниться и в этом), но увиденное и пережитое им что-то сломало внутри, заставило переосмыслить многое, прежде казавшееся фундаментально важным. То, что раньше наполняло жизнь смыслом, теперь представлялось в совершенно ином свете. Фархат держал при себе открывшиеся ему юному пытливому взору перемены, и внешне старался придать себе вид, приличествующий случаю. Он возвращается в рядах воинов, чьи лошади победоносно вышагивают по земле, оглашая окрестности стройным гулом, вылетающим из-под копыт. Кое-кто из наиболее приближенных к султану визирей уже шепнул ему, что падишах доволен его службой и намерен щедро вознаградить. Фархат принял это известие со смешанными чувствами. С одной стороной, его все еще не исчерпавшее себя честолюбие подпитывалось предвкушением награды, с другой – он не ощущал удовлетворения от совершенных им деяний. Недолго наследник рода Оздемироглу колебался: отцу удалось убедить его в том, что он справедливо заслужил высшую похвалу и поощрение. И все же длительному самолюбованию Фархат предаваться не стал, предпочитая не полировать до неестественного блеска свои подвиги.
По возвращении в Истанбул султана и его верноподданных ожидало трагическое известие, отодвинувшее на некоторых срок аудиенции падишаха с наиболее отличившимися в походе пашами и янычарами. Валиде-султан Хазретлери скончалась, и город пребывал в глубоком трауре. Фархату было велено дожидаться, когда султан призовет его к себе, дома, так что он еще две недели лицезрел дворец Топкапы лишь из окна своих покоев. Дни тянулись друг за другом, словно смола, отравляя столь желанное для Фархата возвращение на родину томительным бездействием. Наконец, сегодня утром слуга-египтянин передал своему хозяину свиток пергамента, испещренный каллиграфической арабской вязью, который сообщал о необходимости отправиться во дворец не позднее часа пополудни. Фархат приободрился: его желает видеть сам султан, а заодно он побывает в знаменитой обители венценосной династии!
Оздемироглу Саид-паша ожидал сына у Главных ворот вместе со своим верным помощником Пуджманом-агой. Он сопроводил Фархата до покоев Повелителя, однако молодой человек едва ли успел запомнить дорогу – настолько хитроумными оказались коридоры Топкапы.
- Повелитель, - произнес Саид-паша, когда султан позволил ему говорить, - Мой сын Фархат… Султан жестом прервал едва начавшийся монолог, в то время как Фархат почтительно склонил голову, отчего прядь густых, слегка вьющихся волос спустилась на его высокий ровный лоб.
- Я знаю о твоих ратных достижениях, Фархат Оздемироглу, - заговорил султан Закир, - Ты отважно сражался и внес заметный вклад в нашу общую победу. Я ценю преданность и щедро вознаграждаю тех, кто не щадил самого себя ради блага и процветания Османской империи. Я вижу, ты достойный сын своего отца и потому достоин большего, чем имеешь сейчас. Посему фирманом, заверенным моей печатью, я назначаю тебя беем и начальником охраны моего младшего сына, шехзаде Мустафы. Кроме того, тебе будет выплачено дополнительное жалование.
Голос Повелителя звонким эхом раздавался в голове Фархата. Он был, несомненно, рад оказанной ему милости, которая хоть и сопрягалась с высокой ответственностью, сулила стремительный рост в карьере государственного деятеля. Вот только внутри какая-то часть по-прежнему пустовала, словно ему дали ключ из чистого золота, который при этом не подходил к его замку. Что ему было делать с этим ключом: кажется, в твоих руках невероятное богатство, но сердце так и остается томиться в клетке.
Фархат Бей как следует отблагодарил Повелителя за оказанную честь и пообещал сделать все возможное и даже невозможное, чтобы оправдать ожидания и обеспечить шехзаде безопасность всегда и везде. Кажется, султана удовлетворили его слова, и он отпустил Фархата с улыбкой.
А ты, Саид, останься, я бы хотел обсудить с тобой некоторые вопросы.
Когда двери за Фархатом закрылись, новоиспеченный бей осознал, что остался один на один со всеми этими дворцовыми закоулками. Наугад выбирая направление, он скользил по каменным коридорам, как вдруг перед его взором мелькнуло что-то белое, задорно махнув пушистым хвостом. Оно подбежало к Фархату и через несколько мгновений оценивающего кошачьего взгляда принялось тереться о его ноги. И хоть сентиментальность была ему не слишком присуща, молодой бей остановился, с улыбкой глядя на доверчивое создание.

+1

3

День для Бингюль начался не слишком счастливо. Лучшей госпожи, чем Салихе Султан, и пожелать было невозможно, но иногда весь день что-то случалось. Вот и сегодня, с самого утра всё пошло наперекосяк: новая служанка во время умывания султанши уронила кувшин с водой – хвала Аллаху, что вода не попала на госпожу! – потом, закатился под ковёр любимый, золотой с сапфирами, браслет госпожи.
Бингюль осторожно подняла с крышки сундука серебряный, как нельзя лучше подходивший к бледно-голубому шёлковому платью султанши, пояс, почтительно, на вытянутых руках поднесла его госпоже и проворно завязала узел на тонкой талии.
- О Аллах! – вскрик ещё одной служанки заглушил звук удара, а мгновение спустя, от упавшей навзничь клетки с канарейкой, которую девушка сняла с крючка и поставила на подоконник, чтобы налить пернатой певунье воды, к открывшейся двери проворно метнулся белый пушистый комок, тут же вылетевший в коридор.
- Акса! Ах ты негодница! – забыв про дожидавшиеся своей очереди покрывало из тончайшего газа и драгоценную диадему, Салихе, не раздумывая, последовала за любимицей, с чего-то вдруг решившей поохотиться на птиц, вернее, на птицу.
Онемевшие от изумления служанки и бдительно явившаяся на шум калфа лишь несколько мгновений спустя бросились вслед за госпожой, но даже этой крошечной форы Салихе оказалось достаточно: девушка бесследно исчезла в переходах Топкапы.
Белый пушистый хвост Аксы мелькал чуть впереди путеводной нитью, но кошечка упорно не давала себя поймать, то ли боясь наказания, то ли решив, что хозяйке не помешает немного побегать – не всё же чинно шествовать по дорожкам сада! 
- Ну, только попадись! – полушутя, полусерьёзно пригрозила Салихе своенравному созданию и, повернув за поворот - кажется, она зашла в редко посещаемую часть дворца – остановилась, не веря собственным глазам. Её кошка, фыркавшая даже на Османа, мурча от удовольствия, старательно обтирала сапоги какого-то мужчины.   
Минуту Салихе стояла молча, изумляясь поведению Аксы, и тому, что ей не преподнесли кошку немедленно, с почтительным поклоном, но потом поняла, что предмет кошачьих грёз её просто не узнал. Султанша вскинула глаза на мужчину и впервые в жизни поняла, что означает: «сердце замерло» - это, когда оно почти останавливается, а потом бьётся так, будто хочет вырваться из груди и полететь. К нему.
- Скажите, бей, - «эфенди» мужчину назвал бы разве что слепой, – вас так любят все кошки или только моя? - старые стены отозвались эхом на мелодичный голос девушки. - Она никогда раньше так себя не вела.

+1

4

Фархат Бей не успел даже подумать, откуда вдруг в переходах дворца возник этот живой мохнатый комок, как услыхал женский голос, что раздался подобно - нет, гораздо благозвучнее! - чистому перезвону серебряного колокольчика. Он было испугался, что забрел в запретную часть дворца, гарем, по случайности в этот час оставшийся без пристального бдения охраны. Но за сим не последовало ни возгласа смущенных наложниц, ни их насмешливого перешептывания. Стало быть, черту между мужской и женской частями дворца он еще не переступил, а находился предположительно на нейтральной территории. Взгляд его, прежде сосредоточенный на кошке, что выражала уютным мурлыканием свою кошачью благосклонность, уловил блеснувший в нескольких шагах от него всполох небесно-голубого шелка. Фархат быстро поднял глаза и увидел обладательницу зефирного голоса. Она вся была словно сотворена из тончайшего фарфора и нежнейшего шелка, а очи сияли ярче топазов и сапфиров вместе. Лицо ее, запечатлеть на холсте которое не достоин ни один выдающийся художник, окрасилось яблочным румянцем, должно быть, от непривычно быстрого следования за непослушной питомицей. Словом, она была прекрасна. Настолько, что могла пленить сердце молодого бея, не пошевелив и пальцем. Могла и… пленила. Но кто, кто эта птичка, вскормленная сладким нектаром в райском саду? Каким именем зовется она?
– Признаюсь, султанша, - в принадлежности юной девы к Династии бей нисколько не сомневался, - прежде мне не доводилось столь близко иметь дело с этими животными. Не могу предположить, чем же я заслужил расположение вашей кошки, - проговорил он с улыбкой.
Пожалуй, единственное животное, повадки или, лучше сказать, характер которого Фархат знал достаточно хорошо - его конь Булат. Этого хорошо сложенного, резвого и своенравного скакуна гнедой масти с земляничным отливом он помнит еще жеребенком, что неустойчиво, но уверенно держался на слабых ножках. Уже тогда он доказал своему будущему хозяину, что способен достойно преодолевать трудности. Когда молодой конек вошел в пору, пригодную для объездки, Оздемироглу Саид-паша сообразил для сына задачу - укротить этого жеребца. В качестве награды за успех был обещан сам конь, а пятнадцатилетний сын паши страсть как хотел им обладать. Двигало ли им это жгучее желание или намерение доказать отцу и обучавшим его агам, на что он способен, Фархат крепко ухватился за мысль обуздать жеребца в самое ближайшее время. Однако первая попытка, предпринятая публично, перед отцом и двоюродным дядей Искандером-агой, главой янычарского корпуса, оказалась неудачной. Фархат продержался на спине сопротивляющегося коня некоторое время, но в решающий момент тот все же настоял на своем и сбросил наездника, не пожелав подчиниться воле человека. Саид-паша нахмурился, но не высказал вслух неудовольствия. Искандер-ага воспринял поражение своего воспитанника легко, указав на ошибки и ободряюще похлопав его по плечу. Фархат же лишь пуще распалился и не оставлял попыток сломить упрямство непокорного скакуна. Вскоре ему все же удалось его объездить, и жеребец получил имя Булат, которое как нельзя лучше шло к его "стальному" нраву.
Фархат наклонился и обхватил кошку руками, чтобы вернуть беглянку хозяйке. Должно быть, подобное обращение не слишком понравилось той: она перестала мурчать, но, памятуя о ранее оказанном благоволении, не протестовала. Смелая мысль стрелой пронзила ум Фархата: невзначай коснуться ручки султанши, передавая ей кошку, словно для того, чтобы удостовериться, что она – из плоти и крови, а не эфемерное видение.
Поздно бей вспомнил о правилах общения с султаншей, - каким дерзким невежей он, верно, выглядит в ее глазах! – и решил представиться в подобающей форме, покуда вовсе не лишился ее внимания. Он почтительно склонил голову и произнес:
– Простите мою рассеянность, султанша, мне следовало прежде назвать свое имя. Фархат Бей, начальник охраны шехзаде Мустафы Хазретлери.

+1

5

- Кажется, Акса очень хочет с вами познакомиться и даже подружиться, - Салихе улыбнулась в ответ, глядя как кошечка позволяет мужчине себя подхватить и, пользуясь моментом, слегка запускает когти в рукав его одежды. - Пока она ещё слишком маленькая, но когда у неё появятся котята, я обязательно подарю вам одного. Кого вы хотите: кота или кошку? – девушка тихонько рассмеялась, увидев полнейшее замешательство мужчины от такого неожиданного предложения. И едва заметно прикусила губку, вспомнив, что он обратился к ней по титулу: «Неужели у меня на лице написано, что я – султанша?»   
Акса, между тем, устроилась поудобнее и, понимая, что её не собираются отдавать хозяйке прямо сейчас, довольно заурчала. Салихе шагнула вперёд, чтобы взять кошку, - ещё немного и её питомица выберет себе нового хозяина, - протянула руку, и, когда бей назвал себя, почему-то шёпотом спросила:
- Значит, это вы будете охранять моего брата? – нежданно-негаданно, но ей повезло познакомиться с самой свежей новостью, которую уже, в этом можно не сомневаться, начали обсуждать в гареме. «Ну вот, теперь-то он точно знает, кто я такая. Фархат…» - имя отдалось в душе девушки звоном стали, - «по-персидски это значит “победоносный” или…     
“Фирак” — разлука. “Ах” — стенаний звук,*
“Рашк” — ревность, корень самых горьких мук,
“Хаджр” — расставанье. “Дард” — печали яд.
Сложи пять первых букв, прочтешь: “Фархад”.**
Аллах, что он сейчас обо мне подумает?! Хорошо, вслух стихи читать не стала!»

Салихе не могла понять сама себя – ей полагалось забрать Аксу и немедленно уйти, а о разговоре не могло быть и речи. Но сейчас султанше хотелось только одного: чтобы калфа и служанки, без сомнения, усердно ищущие её, блуждали по коридорам как можно дольше и как можно дальше отсюда.
«Пожалуйста, только не уходи!» - Салихе молчала, но взгляд девушки был красноречивей тысячи слов.

*Алишер Навои «Фархад и Ширин».
**В начертании арабским шрифтом имя «Фархад» состоит из пяти букв.

+1

6

Когда султанша предположила, что Акса (именно так назывался этот теплый шерстяной комок, запросто уместившийся в одной ладони бея) проявила доброжелательность в знак желания познакомиться поближе с новым начальником охраны младшего шехзаде, Фархат невольно подумал: «А хочет ли ее хозяйка того же?» – и тут же мысленно одернул себя и упрекнул в немыслимой дерзости. Султанша могла оказаться избранницей шехзаде или вовсе султаншей по крови, возможно, замужем за одним из именитых пашей Дивана. Фархат с ужасом представлял кого-то вроде его отца рядом с этой прекрасной девушкой. Подобный мезальянс образно представляется безобразным стариком-садовником, которому посчастливилось обладать великолепной нежной розой, что украсила собой его бесцветный сад. Он гордится своей розой и опекает ее, но она не приживется с ним и вскоре завянет без любви. Фархат Бей отчаянно надеялся, что его розу еще никто не успел похитить.
- Пока она ещё слишком маленькая, но когда у неё появятся котята, я обязательно подарю вам одного. Кого вы хотите: кота или кошку? – то ли шутя, то ли всерьез спросила султанша. Фархат оторопел, совершенно сбитый с толку. К такому его не готовили ни отец, ни Искандер-ага, ни матушка (а уж она-то более других сведуща в вопросах общения с женщинами). Он полагал, что жизнь султанш строго подчиняется законам и традициям, а их поведение неуклонно следует за буквой этикета. Он изумленно глядел на султаншу, настолько живую и непосредственную, что бей не сумел скрыть удивления, слишком явственно отобразившееся на его лице. Он не нашел, что сказать, кроме как
– Наверное, кошку. Неловкость растворил негромкий смех султанши, которому Фархат ответил открытой улыбкой.
Между тем, он, сам того не ведая, несколькими минутами ранее способствовал разоблачению инкогнито хозяйки Аксы. «Брата! Выходит, она сестра шехзаде Мустафы и, следовательно, дочь Повелителя и Афифе Султан!» Открывшееся бею обстоятельство было воспринято им неоднозначно. С одной стороны, теперь он был точно уверен, что султанша свободна – молва о свадьбе старшей дочери падишаха поставила бы на уши весь Стамбул, если не всю империю. С другой – она словно вдруг воспарила вверх, к солнцу и луне, оставив его на земле, откуда ему никогда не дотянуться до ее лучей.
– Да, госпожа, - снова переход на церемонный диалог, - Повелитель оказал мне большую честь, доверив жизнь и благополучие шехзаде. Я обещал ему и могу поклясться вам, что исполню свой долг со всей ответственностью.
Столь привычная для него манера – чеканить слова, будто каждая фраза – часть служебного рапорта – оказалась ненатуральной и неискренней. Разумеется, все, что он произнес, было чистейшей правдой, но от нее веяло леденящим холодком. Скажи он то же самое другими словами, мягче, теплее… Но мог ли он позволить себе лишнюю вольность? Позволила бы она?
Султанша не торопилась расстаться. Фархат тоже словно прирос к каменному полу – того и гляди его сапоги превратятся в ветвистые корни, а сам он обернется деревом посреди безжизненных стен дворца. Что ж, он тотчас бы возжелал этого, коль скоро она б обещала поливать его почву и собирать плоды с его ветвей собственной рукою.
– Как вы относитесь к лошадям? – вдруг выпалил Фархат Бей, словно позабыв о своем опасении смолвить лишнее при дочери султана, – Раз уж мне случилось познакомиться с вашей кошкой, уверен, мой конь Булат счел бы за высокую честь быть представленным вам.
Едва ли Фархат взаправду решил похвастать перед султаншей своим гнедым конем. Скорее, это давало слабую надежду на то, что она соблаговолит подарить ему еще несколько минут своего общества.

Отредактировано Фархат Бей (2018-04-22 20:59:41)

+1

7

- Повелитель, - да сохранит его Аллах в добром здравии на долгие годы! - никогда не доверит жизнь сына недостойному человеку, - Салихе тоже вспомнила об этикете. – И я вам верю, даже без клятв, Фархат бей.
Салихе не знала, вспомнит ли она каждое слово или, вернувшись к себе, тотчас забудет о чём был разговор, но всем сердцем чувствовала, что, начиная с этого дня, её мир изменился и никогда не станет прежним. Потому, что есть он, Фархат. И не просто есть – отныне он станет частью её мира, даже если не узнает об этом, очень важной частью,     
- Как я отношусь к лошадям? – уточнила девушка, изумлённо моргнув. – Я их очень люблю, Осман два года назад подарил мне вороного аргамака. Я назвала его Самум. Он своенравный и предпочитает всем лакомствам свежие яблоки. А что нравится вашему Булату?
Кис-кис,
- Салихе позвала кошку, ощущая, что их с Фархатом время уже заканчивается: мгновения бежали стремительно, утекая водой сквозь пальцы, но упрямое животное решительно не желало покидать понравившегося человека. Акса зажмурилась и замурлыкала ещё громче. – Боюсь, Фархат бей, у вас не осталось выбора: заберёте это чудо с собой или отдадите мне?
«Это безумие, самое настоящее!» - Салихе сделала ещё один – совсем крошечный – шаг к мужчине, нарушая все незыблемые правила поведения, но сейчас для неё ничто не имело значения. Ничто, кроме его взгляда.     
- «Забудет мир о всех богатырях,*
О кесарях, хаканах и царях,

Но о Фархаде будут вновь и вновь
Народы петь, превознося любовь!..»
- строки старинной поэмы сорвались с губ Салихе сами собой.

*Алишер Навои «Фархад и Ширин».

+1

8

Султанша ответила на формальность формальностью, как если бы вместо Фархата перед ней стоял кто угодно иной. Но тотчас добавила кое-что особенное в чинный ряд слов – она верит ему. Конечно, никто не вздумает усомниться в том, кому доверился сам Повелитель, но отчего-то именно в этих словах послышалась скрытая ценность всей предшествующей беседы – будучи едва знакомыми, они сумели приблизиться друг к другу на расстояние одной души.
- Иншалла – вкрадчиво произнес Фархат Бей, в подтверждение то ли сказанного госпожой, то ли своих собственных мыслей, которые рисовали в воображении живописные картины с ее участием. Незримый свет, что источала султанша, возможно, того не ведая, вывел Фархата из черного чада и мрака внутренней борьбы и подарил его не тронутому вражеской стрелой, но познавшему болезненное томление сердцу надежду на спасение.
– Аргамак – особенная порода, полагаю, Самум очень привязан к вам и любит проявить самостоятельность, - произнес бей, глядя в лучистые глаза султанши и начиная медленно терять контроль над реальностью, - Мой Булат не прочь полакомиться свежей морковью, но даже не взглянет в ее сторону, если предложить ему отведать сушеного инжира. Подобно Самуму, он обладает своевольным характером, быстр и вынослив. Говорят, он происходит от одного из пяти скакунов, что вернулись к пророку Мухаммеду, когда тот призвал их к себе у оазиса.
Наконец Фархат Бей перевел взгляд на Аксу, что нехотя отозвалась на зов хозяйки. Он почти забыл, что все еще держит кошку в своих руках – белая проказница словно нарочно не привлекала к себе внимания, позволяя случайной беседе литься сколь угодно долго.
– Было бы дурно с моей стороны присвоить себе вашу любимицу, - улыбнулся бей, шагая навстречу султанше – одновременно с ней. Вот они уже преодолели почти все доступное расстояние между их телами – вопиющий случай! Не приведи Господь станет кому известно… Впрочем, за мгновение рядом с султаншей не жаль и жизнь отдать – и того покажется презрительно мало.
Фархат вложил свернувшегося было комочком котенка в ладони его хозяйки, но помедлил несколько секунд, пользуясь возможностью прикоснуться к бархату ее кожи. «Как удивительно она нежна!» От кончиков его пальцев к самому сердцу пробежала огненная искра, отразившись алмазным блеском в глазах.
Лепестки губ султанши разомкнулись и произнесли – нет, как будто пропели, - дивные строки неизвестной ему, закаленному воину, сакральной оды. Услышав в них свое имя, Фархат изумился и обратил на султаншу многозначительный взгляд. В нем играли и удивление, и надежда, и смелость, и робость, и нежность…
– Госпожа! Салихе Султан! – позвали, казалось, сами стены, поскольку в коридоре, по-прежнему, были только двое – голос опережал своего хозяина. Однако это означало, что их вскоре обнаружат.
– Салихе… – повторил Фархат Бей, словно слова молитвы. Отныне он будет встречать рассвет и провожать закат с этим именем на устах.

+1


Вы здесь » Пески Времени » Настоящее » По следу белой кошки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC