Пески Времени

Объявление

ADMIN TEEM




Лучшая цитата


текст
ACTIVE




BEST POST


от ник в эпизоде
текст
WELCOME


Приветствуем Вас на псевдоисторической литературной игре в антураже прекрасного Востока! Нас не так много, но жители мира полны идей и планов. Активно нуждаемся в игроках.


FRIENDS


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Зефир, помощь ролевым White PR photoshop: Renaissance


NEWS



02.07.2018 Спишем нашу немногочисленность на лето. Играем неспешно, но стабильно, за сюжетными ветками приходим к администрации.
10.04.2018 Мелкие детали в процессе доработки, но пусть это не мешает интересующимся бронировать роли и начинать игру. Ждем всех, кто вдохновлен антуражем востока
24.03. Врата в Империю вот вот будут открыты для жителей и путешественников. Не стоит бояться творческого беспорядка, царящего на форуме. Акции находятся в стадии оформления, все будет в самое ближайшее время. Пока же по всем интересующим вопросам можно обращаться в гостевую.


IN GAME
Текущая дата: апрель 1600


По акционным персонажам лучше консультироваться у администрации, у большинства есть ряд особенностей, который не прописывался в открытом доступе. Напишем новую историю вместе!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Пески Времени » Настоящее » Под сенью роз…


Под сенью роз…

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://i023.radikal.ru/1701/01/4d6d90e705fc.jpg

Под сенью роз…
1 апреля 1600 года/Сад Топкапы.
Фархат Бей, Салихе Султан

+1

2

Несколько дней подряд в центре мира, достославном Стамбуле, гостили ветра и привлекаемые ими тучи, лишь иногда позволяя солнцу – размытому бледно-желтому пятну на сером небе – протиснуться меж пепельными боками незваных небесных гостей. Несколько ночей подряд потомок Лютфи Такади* не сводил окуляра с черного бархата, расшитого алмазами звезд, и уверенно предсказывал, что скоро непременно вернется солнечная весенняя погода. К счастью и для потомка Лютфи Такади, и для всех остальных жителей столицы Османской империи, его расчеты оказались верны, и середина месяца** ознаменовалась обещанным солнцем и безветрием. Жизнь во дворце Топкапы неотделима от и немыслима без многоликого сада в четвертом дворе. Он словно волшебный джинн принимает всевозможные формы и чутко откликается на желания того, кто ищет приют среди кустов алого гибискуса, пышного пиона, изысканной розы и душистого розмарина. Султан находит здесь отдых после утомительных собраний с пашами Совета, частных аудиенций и беспрестанного напряжения ума, в котором каждый день решается судьба Империи и целого мира. Сад окутывает его расслабляющим дурманом и позволяет мыслям падишаха уноситься прочь от суеты, оставляя далеко позади туманные тени нерешенных проблем и призрачные субстанции неизбежных интриг, что липкой паутиной заволакивают все уголки дворца. Султанши в компании наперсниц, избранных ими из, кажется, бесконечного числа служанок, совершают меж трапезами променад, и сад расступается перед ними, расстилается под их ножками в атласных туфельках мягкой травой, приберегая кое-где – на случай, если госпожи изволят задержаться – шатры и подушки, расшитые наиболее способными к рукоделию наложницами. Сами одалиски тоже не лишены радости посещения сада – разумеется, если они снискали одобрение главной калфы, которая в награду за примерное поведение и послушание ее авторитету выпускает своих пташек из клетки полетать на воле. И пусть за цветочными клумбами, приветливыми фонтанами и прохладными павильонами высятся безжалостные крепостные стены, а калфы и евнухи держат ухо как никогда востро, милосердный сад создает в воображении приятное ощущение свободы. Наконец, для мужественных шехзаде, вошедших в ту пору самосознания, когда они готовы впервые явить миру способность удержать в своих руках поводья вороной лошади, именуемой Властью, и не упасть с ее скользкой спины на твердые камни, сад превращается в поле для усердных тренировок и сугубо мужских развлечений вроде боев на матраках.
Сегодня, когда дворец за несколько дней непогоды успел соскучиться по теплу и свету, Фархат Бей был рад выйти из лабиринта каменных стен наружу – на одну из лужаек четвертого двора близ Летнего дворца – и сопровождать вверенного ему лично султаном Баязетом шехзаде Мустафу, который пожелал упражняться с мечом. Лала-паша, который, надо признать, тонко разбирался в вопросах политики, дипломатии и прочей философствующей науке, оказался совершенно непригоден в бою, приближенном к реальному. Теперь, когда шехзаде держал в руках не деревянный, а самый что ни на есть настоящий меч, лала предпочитал наблюдать за ним со стороны, втайне опасаясь быть случайно задетым лезвием, что, с легкостью рассекает всякое препятствие – довольно одного взмаха. Таким образом, роль воображаемого соперника досталась Фархату – уж он-то как никто другой был близок к армии и сам месяц назад вернулся из военного похода. Драться с шехзаде оказалось сложнее, чем с неверными – необходимо каждую минуту боя трезво помнить, что перед тобой – шехзаде, сын Повелителя, а ты – его слуга, одна маленькая шестеренка в большом государственном механизме, призванная крутиться лишь на благо более важных частей. К счастью, Фархат никогда об этом не забывал и умел в нужный момент уступить шехзаде, не обеспечивая при этом ему легкую победу – упражнения должны приносить реальную пользу, которая нивелируется, если поддаваться слишком часто.
Лязг скрещивающихся в быстром движении мечей отражался звонким эхом о стены соседних построек. Какой фантастический оксюморон – холодный звон смертоносного металла среди безмолвно дышащих весенним теплом живых цветов… Сражение с шехзаде достигло решающего момента, как вдруг Фархат Бей заметил, как рядом вспыхнули переливающиеся на солнце шелка и блеснули камни в серебряной диадеме. Его сердце подскочило, мгновенно почувствовав её присутствие. Внезапно больно обожгло руку на четыре пальца выше локтя – он пропустил удар. Меч шехзаде, не встретив в нужный момент сопротивления, случайно полоснул по руке, оставив на ней тонкую красную полоску. Фархат машинально взглянул на рану, из которой небольшими капельками сочилась кровь, - ничего серьезного, быстро затянется. Он ободряюще улыбнулся шехзаде, отметив его честную победу, и, когда лала-паша, чуть ли не вполовину согнувшись, приветствовал госпожу, тоже воздал должное этикету и чести Династии, совершив необходимый поклон:
– Салихе Султан, - произнес Фархат, скрывая улыбку, невольно возникшую на его губах при виде любимой султанши.

* Во второй половине XV в. жил и творил теолог, математик и астроном Лютфи Такади, создавший труд о классификации наук
** В соответствии с лунной хиджрой 1 апреля 1600 года по григорианскому календарю = 17 рамадана 1008 года.

+1

3

Сад дворца Топкапы поэт мог бы сравнить с капризной красавицей, не представляющей жизни без нового наряда на каждый день. Цветы на бархатных полотнищах лужаек, приковывали взгляд и казались пригоршнями драгоценностей, рассыпанных по дорогой ткани, и если какого-то растения здесь не было, вполне возможно, что его не было на земле.
Но из всех прелестных уголков, которых в саду было в избытке на любой вкус, Салихе Султан выбрала самый скромный и неприметный: посреди небольшой полянки, осколком неба, по недоразумению упавшим на землю, мерцал круглый, как чаша, пруд, скорее, прудик, в котором, трепеща вуалями плавников, резвились золотые рыбки, и полоскали длинные косы ивы, тихонько шелестя о чём-то своём.
Салихе Султан удобно, словно на скамье, устроилась на упавшем изогнутом стволе и совершенно неподобающе прислонилась спиной к росшему рядом тёплому дереву, благо, ива была старой и, свесившиеся до земли длинные ветви образовали небольшой зеленовато-серебристый шатёр, надёжно скрывавший султаншу от посторонних глаз.           
Голоса «цветочков», расположившихся чуть поодаль, на берегу, долетали до Салихе смутным гулом, в котором изредка прорывались обрывки слов, но девушка не вслушивалась. Мысли султанши почти всецело занимал один-единственный человек, появившийся в её жизни стремительно и неотвратимо, как попавшая в цель стрела.
- Фархат, - слетело с губ неслышным вздохом. Теперь каждый день Салихе засыпала и просыпалась с мыслью о нём и каждый миг сердце девушки стучало в такт имени любимого. Но вместе с любовью пришла и стала постоянной спутницей тревога: подземный ход, когда Салихе попыталась открыть его через несколько дней после встречи с Фархатом, заклинило наглухо – камни больше не шевельнулись. Даже эта возможность оказалась для них под запретом и теперь султанша, не в силах больше ждать подарков от судьбы, решалась на отчаянный шаг.
- Госпожа… - голос Тахиры предательски дрогнул и девушка согнулась в поклоне так, что тёмные косы мазнули кончиками по земле. Салихе Султан очень не любила, когда её уединение нарушают без позволения и служанка совсем не хотела проверять, до каких пределов простирается снисходительность госпожи, но… - Там что-то происходит. Кажется, на дворец напали.
- Напали? – Салихе Султан чуть приподняла бровь и шагнула вперёд, раздвигая завесу ветвей. «Цветочки» уже не сидели, а стоя, сгрудились в кучку, как цыплята, на которых упала тень ястреба. Девушка прислушалась – в неподвижном воздухе отчётливо раздавался звон металла – и улыбнулась:
- Вы просто перегрелись на солнышке. Это же воинские упражнения. Посмотрим? – предложила султанша, прекрасно зная, что они не просто пойдут, побегут бегом.
Ристалищем действительно оказалась одна из лужаек и среди окаймлявшей её живой изгороди вскоре то тут, то там заблестели любопытные глаза: кто же откажется посмотреть на молодых красивых мужчин, один из которых – сам шехзаде Мустафа.
Пусть Салихе не слишком разбиралась в поединках, но даже она видела разницу между братом и начальником его охраны. Фархат был по-настоящему опасен, а Мустафе ещё только предстояло стать таким, может быть. Танец стали завораживал и Салихе невольно шагнула вперёд, показавшись противникам.
- Дорогой брат, прошу прощения, я не хотела вам помешать, - произнесла девушка, одарив шехзаде улыбкой, а Лалу-пашу и Фархат бея – милостивым наклонением головы. – Это было опасно и красиво.
Живая изгородь зашуршала сразу в нескольких местах – «цветочки» очень кстати отвлекли внимание на себя, позволив султанше поравняться с любимым. Молниеносное движение - и за отворот рукава Фархат бея оказался вложен тонкий платок белого шёлка, внутри которого прятался крошечный клочок бумаги, содержащий всего одну строку: «Три часа после полудня. Фонтан с дельфином».

+1

4

«Три часа после полудня, - звучал в мыслях голос султанши, который бей безошибочно восстановил в своей памяти, придавая чернильным стежкам букв короткой записки живое звучание, - Фонтан с дельфином». Фархат несколько раз перечитал послание, что некоторое время назад ловко и незаметно для окружающих проникло вместе с шелковым лоскутком в его рукав. Платок, впитавший в себя аромат любимых духов султанши и тепло ее рук, бей, конечно, сохранил как драгоценнейшее из сокровищ, предусмотрительно определив ему место в небольшой шкатулке, скрытой в нише за сундучком с бумагами и парой рукописных книг. Прочитав искусно – почти каллиграфически – выведенную на бежевой бумаге строчку еще раз, Фархат скрепя сердце поднес листочек к огню свечи. Нельзя было оставлять ни малейшей возможности обнаружить его с Салихе Султан тайну, и бей был вынужден отмести сентиментальность в сторону ради благополучия султанши и собственной безопасности. Даже такая, казалось бы, незначительная анонимная фраза на четвертинке бумажного листа может обернуться коварным оружием. Пламя охотно поглотило предложенное ему «угощение», оставив от обрывка бумаги лишь несколько черных пепельных хлопьев.
Последней заботой осталось сообразить, как выбраться из дворца в назначенное время и не понадобиться при этом ни шехзаде, ни кому-нибудь другому. К счастью, Фортуна, если бы Фархат верил в ее существование (а он был готов поверить во что угодно, если оно обещало приблизить его к Салихе Султан), благосклонно улыбнулась ему – то ли искренне, то ли ради жестокой шутки. Шехзаде Мустафа освободил начальника своей охраны от обязанностей на один день, и теперь Фархат мог со спокойной душой отправиться в дворцовый сад на поиски фонтана с дельфином. Заблаговременно покинув покои и убедившись, что никому не вздумалось его искать, бей миновал небольшую кипарисовую аллею, скрываясь за точеными силуэтами этих стройных деревьев, и ступая по акварельной тени, отбрасываемой многочисленными павильонами и хозяйственными постройками, приблизился к многоликому саду. Султанши, должно быть, отдыхали в своих покоях или в дворике Валиде-султан: сад в этот час, казалось, предоставлен самому себе. И двум влюбленным, разумеется. Если бы Фархат Бей мог позволить себе быть созерцателем, он непременно бы нашел время, чтобы получше познакомиться с садом в надежде, что тот откроет ему свои секреты. Но пока он играючи уводил его по тропинке вглубь, где грелись на солнце подружки-акации, сомкнувшись кольцом вокруг… фонтана с дельфином! Посеревший от повышенной влажности, каменный фонтан покрылся кое-где зелеными пятнами, но даже они не портили впечатления, которое производило это произведение рукотворного искусства. Изящный дельфин, задорно поднявший хвост, выпускал изо рта струйку прохладной воды, что тонким водопадиком спускалась в резервуар, опоясанный рельефным бортиком. Фархат мог бы долго любоваться фонтаном, если бы его вниманием не завладел некто более прекрасный и совершенный – его султанша. Бей хотел было ринуться ей навстречу и сделал бы это, не будь он скован невидимыми путами – нельзя, запрещено. Прикоснуться к своей божественной нифме он мог только в мечтах и во сне, действительность же была неумолимо суровее и обязывала даже наедине с ней соблюдать субординацию. Но как хотелось заключить ее в тесные объятия, запустить ладонь в ее шелковые волосы и простоять так всю жизнь, вслушиваясь в трепетание ее сердца – вот оно, бьется совсем близко, рядом с его сердцем. Тук, тук, тук… И пусть в плату за это наслаждение он будет повержен в саму огненную геенну.
Фархат обогнул фонтан и остановился подле Салихе Султан, лаская взглядом ее нежное лицо.
- Султанша, - по привычке произнес он и следом добавил заветное, - Салихе…

+1

5

Ускользнуть от присмотра Салихе Султан оказалось легче, чем она предполагала. Обитательницы Топкапы так радовались ясному тёплому дню, что сад, во всяком случае, женская его часть, пестрел яркими одеяниями и звенел мелодичными переливами голосов и смехом с утра до полудня и позже, когда солнце, истратив большую часть набранной в полдень силы, проливало на землю не обжигающий зной, а мягкое тепло. И даже на лицах строгих наставниц и евнухов, наблюдавших за юными озорницами, нет-нет да проглядывали улыбки.
«Цветочки» с восторгом приняли невиннейшее предложение султанши поиграть в прятки и рассыпались по саду в поисках убежища от водящей – их юная госпожа не стала исключением, но пряталась очень целеустремлённо, направляясь туда, куда вело её сердце.
Кусты акации были надёжной оградой от постороннего и опасного любопытства, даже самый искусный соглядатай, запутавшись в крепких шипах, непременно выдал бы себя, и девушка без опаски вышла из ажурной тени, светясь от счастья:
- Фархат…, – шагнула навстречу, но почти тут же на лицо султанши легла тень, а на лбу появилась складочка. – Как ты? Я видела, что Мустафа тебя задел – это неопасно? Прости, я постараюсь больше не появляться так неожиданно.
Расстояние, ещё разделявшее её и любимого, Салихе преодолела в два шага, обняла и прижалась к его плечу:
«Когда любовь становится алмазом,
Что ей отец, что муж с его приказом!»
* - мужа у султанши, к счастью, не было, но сейчас Салихе, как никогда понимала, что чувствовала Лейли – веление сердца оказалось сильнее всех правил и запретов.
- Фархат, я очень соскучилась, - Салихе запрокинула лицо, - это правда ты? Ты мне не снишься?   

*Низами «Лейли и Меджнун»

+1

6

Говоря военным языком, место дислокации султанша избрала самое подходящее: стройный ряд зеленых стражниц - своего рода безмолвный караул, а покровительство веселого журчания фонтана-дельфина надежно скрывало от чужого слуха их разговор. Тем не менее риск быть уличенным в связи с султаншей по-прежнему висел над этим заветным местом серой тучкой, покушающейся на солнечный свет. Но Фархат Бей не испугался бы даже воинственного грома и острых молний над своей головой. Само море было бы вынуждено расступиться перед ним, не смея препятствовать его единству с возлюбленной Салихе Султан. Страшнее судьбы, чем смерть из-за любви, была только судьба лишиться этой любви.
Фархат и думать забыл о вчерашнем ранении, случайно причиненном мечом шехзаде Мустафы, и поспешил успокоить султаншу:
- Вам совершенно не о чем волноваться, едва ли этот небольшой порез можно назвать раной. С вами ни одно оружие не способно причинить мне серьезный вред. Потому что я люблю вас, и эта любовь крепче всякой брони. Сейчас вы исцеляете меня: лишь при виде вас я могу быть уверен, что все еще жив.
Так он чувствовал сердцем. И оно невольно ускорило свой такт, когда Салихе прильнула к его плечу. Фархат, не веря своему счастью, обнял ее обеими руками. Нежно и вместе с тем крепко, словно пытаясь защитить от чего-то, укрыть собой от холодного ветра, несмотря на то, что сад был пропитан дневным теплом солнца. Сладкий запах цветущих акаций смешивался в воздухе с вкрадчивым ароматом сирени, что невидимой вуалью лежал на волосах и коже султанши. Все воскуряемые благовония мира никогда не сравняться с этим божественным фимиамом, который принадлежал только одной женщине на земле - Салихе Султан.
- Я томился, словно в запертой клетке, в ожидании встречи с вами, - признался бей, очерчивая ладонью овал любимого лица, едва касаясь его пальцами, - Я столь же явный, как и весь этот сад, Салихе. А вы - не растворитесь ли в нем, как прекрасное и желанное видение, подобно миражу оазиса в пустыне?

+1

7

С души Салихе от слов Фархата о том, что порез неопасен, свалился тяжёлый камень Она больше никогда не сделает такой глупости – не отвлечёт мужчину во время поединка. Султанша тихонько вздохнула, успокаиваясь, и тут же негромко рассмеялась, удивляясь, как любимый мог сравнить её с миражом – быть обманчивым видением она не хотела:
- Обещаю, - девушка улыбнулась, прижавшись щекой к ладони мужчины, – я не растворюсь, не исчезну и не растаю, - Салихе знала, что если сейчас она произнесёт вслух то, что прежде тайно хранила в сердце, возврата к прежнему уже не будет, и её жизнь изменится навсегда, но три заветных слова всё же слетели с её губ. – Я люблю тебя, - хотя разум вкрадчиво советовал султанше промолчать, ведь она не может дать Фархату ничего, кроме нескольких коротких встреч и угрозы его жизни, мечом нависшей над головой, но сейчас дочь Повелителя исчезла, оставив лишь юную девушку, следующую зову своего сердца – страстной жажде любить и быть любимой. И, будто соглашаясь с Салихе, почти рядом с обнявшейся парой, на одной из веток акации зашелестели листья и раздалась звонкая, переливчатая птичья трель, заглушившая на миг веселое журчание фонтана.
- Кажется, мы ей понравились, - Салихе понизила голос до шепота, чтобы не спугнуть певунью. – Вот в первый раз, когда мы это место нашли с Мустафой, то так шумели, что наверное, все птицы разлетелись. Моё покрывало запуталось в колючках, а Мустафа сердился и говорил, что на девчонок надевают много лишнего. Нам тогда ужасно хотелось найти какой-нибудь тайный ход, ведущий в пещеру, полную сокровищ и чтобы там обязательно была лампа с джинном, как у Аладдина. Но вместо хода, мы нашли тропинку, вон там, – Салихе показала в сторону, - но пройти по ней не успели, нас догнали служанки и увели домой, а потом нам попало от бабушки. Как думаешь, Фархат, что там может быть? – Салихе не могла спрашивать о будущем, подобно матери, но обладала тонким чутьём и внутренний голос сейчас подсказывал девушке, что для свиданий всё же стоит найти место, о котором не будет знать никто, кроме неё и Фархата. И, вполне возможно, что искать долго не придётся.

+1

8

Лишь когда бархатная щечка султанши сильнее приникла к ладони Фархата, он удостоверился, что она не привиделась ему, а действительно присутствует в этом саду – с ним, совсем рядом, словно их не разделяют никакие условности, и невидимые цепи не сковывают порывы любящей души. Еще несколько дней назад Фархат тщетно пытался обуздать неустанное сердце, которое только и твердило: «Салихе, Салихе». В то время как разум взывал к благоразумию, новые, никогда ранее не водившиеся в душе бея чувства подчиняли себе все возможные доводы. И успокоить сердце оказалось труднее, чем объездить дюжину диких аргамаков. Фархат впервые в своей жизни добровольно сдался в плен. Неволя стала ему дороже и слаще свободы, а один ласковый взгляд Салихе Султан – вожделеннее тысячи военных наград.
Неосторожное признание, прозвучавшее из уст султанши, на несколько мгновений обескуражило Фархата. Сердце его неистово ликовало, но было и другое, дурное чувство, которое примешивалось к этой пламенеющей нежности. Страх. Он просачивался даже сквозь броню лучших чувств и насмешливо напоминал о себе и о том, что простой бей удостоился любви султанши, дочери самого падишаха. Фархат не боялся за свою жизнь: слишком часто он едва не расставался с нею в бою, но она все еще остается при нем. Он отдавал себе отчет в том, что будет, если о его связи с Салихе Султан станет известно. Пусть даже это самая непорочная, тонкая и одухотворенная связь, которая только может быть между мужчиной и женщиной.
– И я люблю тебя, - впервые за все время знакомства с султаншей Фархат осмелился произнести в ее адрес «ты». Это случилось непроизвольно, само собой, слишком просто и естественно, чтобы вменять ему в вину. Похоже, он даже не заметил, как допустил эту, с одной стороны, невинную, а с другой – весьма дерзкую вольность. Любовь в минуты особенного настроения скрывала от его внимания очевидные границы, и Фархат делался подобен безумному. Что ж, лишенным рассудка да простится их отчаянное бесстрашие.
Необъяснимое чувство страха улеглось столь же внезапно, как и появилось. Существо бея снова наполнилось радостью – его любовь к Салихе Султан стократ сильнее сиюминутной слабости. Фархат ощутил новый порыв и наклонился было поближе к прекрасному личику султанши, на котором, точно лепестки молодой розы, распустились румяные губы. Однако в то же самое мгновение Салихе обратила свое внимание на птичку, и Фархат устремил взгляд туда, откуда доносилось птичье пение.
Простодушный рассказ, навеянный воспоминаниями султанши из детства, вызвал у Фархата умиленную улыбку. Это было так по-детски непосредственно, что бей тотчас вспомнил: он старше Салихе Султан почти на десять лет и успел позабыть, как сам прятался с сестрой от отца в саду. Девичья искренность султанши покорила бея, и он готов был поклясться, что полюбил ее еще сильнее.
– А сейчас вы верите в сказки? – столь же бесхитростно спросил Фархат, имея в виду не то упомянутую волшебную лампу и ее обитателя, не то что-то иное, сквозящее между строк.
– Боюсь, мы не узнаем, куда ведет эта тропинка, если не последуем за ней, - улыбнулся Фархат Бей и протянул султанше руку.

Отредактировано Фархат Бей (2018-04-23 16:23:36)

+1

9

- А разве наша встреча – не сказка? – улыбнулась Салихе, вспоминая свою любимицу, вьющуюся вокруг Фархата, но в глазах девушки на мгновение промелькнула тень. Сказка потому так и называется, что случиться в жизни ей почти невозможно. И в отличие от книжных героев у их с Фархатом сказки может быть отнюдь не счастливый конец.Вот только нам помог встретиться вовсе не джинн, а всего лишь белая кошка, которой ты очень понравился.
Боюсь, если Акса узнает о наших встречах, то непременно побежит за мной следом.
   
Но сейчас девушке совсем не хотелось думать о том, что ещё не сбылось и, милостью Аллаха, может быть и не сбудется. Ведь Фархат был рядом, он держал её в объятиях и одно его присутствие наполняло юную султаншу счастьем, как кувшин – свежей родниковой водой. И Салихе было этого вполне довольно – зачем нужны поэмы, если самое главное они уже друг другу сказали всего тремя словами. А если повезёт, то у них появится собственное убежище. Салихе не раздумывала ни минуты – ладошка девушки устроилась в ладони мужчины удобно и уютно, словно птенчик в гнезде. Свободной рукой султанша поправила покрывало, заправляя его кромку под волосы, чтобы не зацепиться за ветку – случись неприятность и от тончайшего газа останутся одни лоскутья.
- Фархат, а что ты хотел найти в детстве? Наверное, меч и кольчугу? Или ковёр-самолёт? – предположила девушка, глядя вперёд на убегающую в зелёный полумрак, кое-где оттенённый пятнами солнца, проникшими сквозь густую листву, тропинку. Конечно, вряд ли там окажется пещера с сокровищами, но неизведанное всегда манит.

+1

10

Действительно, нечаянную встречу с Салихе Султан в анфиладах дворцовых коридоров можно считать поистине сказочным событием в жизни Фархат Бея. Вот и питомица султанши Акса – чем не сказочный персонаж? Точно волшебная сила влекла это маленькое пушистое создание именно туда, где блуждал, поглощенный размышлениями, новоиспеченный начальник охраны шехзаде Мустафы. Не иначе как некий сказочник сложил эту милую историю. Однако, каков же будет конец у этой сказки, Фархат предпочитал не думать. Он знал, что сказки бывают счастливые, добрые и печальные, назидательные… И почему-то представлялось, что чем прекраснее зачин, тем трагичнее финал. Впрочем, жизнь тем и отличается от вымышленной истории, что ее нельзя предугадать и, поддавшись искушению любопытства, украдкой заглянуть на последние страницы.
– Вы правы, - согласился Фархат, - Наша с вами встреча не иначе как сказка. Самая прекрасная сказка на свете. «И самая грустная…» - мысленно добавил бей, не желая огорчать Салихе Султан суровой правдой.
– Должен признаться, я никогда прежде не питал слабости к кошкам. Теперь же люблю их не меньше лошадей, ведь одно из этих созданий удивительным образом изменило мою судьбу, подарив встречу с вами.
Фархат улыбнулся, заглядывая в васильковые глаза султанши. Он смотрел в них с безграничной любовью и нежностью и в блеске ответного взгляда видел то же самое. В эти минуты бей был согласен на что угодно, лишь бы их безмятежное уединение длилось как можно дольше. Пусть сказка нескоро превратится в трагедию.
Теплая ручка султанши легла в ладонь Фархата, и он легонько сжал ее. Тропинка уводила их вглубь сада, туда, где, должно быть, никому не следовало находиться – очевидно, эта часть парка не предназначалась для прогулок и отдыха на свежем воздухе. Хотя бы потому, что разбить здесь шатер и устроиться на удобных подушках было решительно невозможно. Акации и другие кустарники росли так близко друг к другу, что даже узенькая аллейка между ними, по которой и шли Салихе Султан с Фархатом, становилась местами настолько тонкой, что пройти можно было только друг за другом.
– Мечей и кольчуг я видал много, так что едва ли мечтал найти что-то подобное, - с малых лет Фархата приучали к военной карьере, и оружие не казалось ему чем-то особенным, - А вот ковер-самолет был бы очень кстати. Интересно, каков мир глазами птиц.
На самом деле Фархат не очень хорошо помнил, о чем мечтал в детстве. Вся его жизнь была распланирована отцом и дядей, которые не оставляли ему возможности пребывать в праздности.
– Как бы то ни было, самое лучшее, что я нашел в своей жизни – это вы.

Отредактировано Фархат Бей (2018-04-25 18:26:38)

+1

11

- Встреча – это только начало, - улыбнулась Салихе, - а то, что будет дальше, зависит от нас. Мне бы очень хотелось, чтобы наша сказка закончилась как полагается: «и жили они долго и счастливо», - нараспев произнесла девушка, отводя ветку, оказавшуюся прямо перед её лицом. – «А если не получится, как в сказке, - вздохнула про себя султанша, - тогда ты живи долго и счастливо, Фархат, и иногда вспоминай меня».
По лицу девушки мимолётно, словно рябь на воде, пронеслась и тут же исчезла тень печали – Салихе не собиралась омрачать грустными мыслями ни одного мгновения, которое Аллах, в своей безграничной милости, позволял ей провести с любимым.
- Я обещала, что подарю тебе котёнка Аксы, Фархат, и обязательно выполню обещание: пусть только моя красавица подрастёт и повзрослеет, а потом надо будет найти для неё жениха – такого же пушистого, красивого и умного. Тогда у неё будут чудесные котятки.
Мечей и кольчуг я видал много, так что едва ли мечтал найти что-то подобное. А вот ковер-самолет был бы очень кстати. Интересно, каков мир глазами птиц.     
- Наверное, этот мир выглядит очень маленьким, - задумалась девушка, - похоже на то, как всё видишь, когда смотришь вниз с высокой горы. Вот только многие путешественники писали, что чем выше поднимаешься в горы, тем холоднее становится. Значит, если ковёр-самолёт взлетит выше гор, в небе будет очень холодно, тогда, прежде чем лететь, надо запастись тёплой шубой, - отнюдь не по-сказочному практично рассудила султанша. – Когда стучишь зубами и шмыгаешь носом от холода, вряд ли захочется рассматривать мир.
Как бы то ни было, самое лучшее, что я нашел в своей жизни – это вы.
- Я скажу то же самое, - негромко произнесла Салихе, - и надеюсь, что нам никогда не придётся пожалеть о нашей встрече.

+1

12

Если бы все в этой жизни зависело только от нас! Увы, зачастую и даже чаще, чем хотелось бы, в, казалось бы, привычное и обыденное течение жизни внезапно вторгается что-то, переворачивающее все вверх тормашками. Взять, к примеру, судьбоносную встречу Фархата с Салихе Султан. Разве зависела она от его желания? Отнюдь – он и не думал о том, чтобы заблудиться в переходах дворца и встретиться с самой дочерью повелителя. А уж о ее любви он не смел и мечтать. Тем не менее, это случилось, и Фархат даже не задумывался о своей роли в своей собственной судьбе. Он просто с благодарностью принимал то, что она ему преподносила.
В ответ на слова султанши Фархат лишь грустно улыбнулся, мысленно молясь, чтобы она не заметила этого неизбежного оттенка в его улыбке. Ему очень не хотелось тратить драгоценные минуты пребывания наедине с возлюбленной на мрачные прогнозы. Кто знает, сколько их ему еще отмерено?
– Мне всегда было интересно, - признался бей, - что же там, за этим «долго и счастливо». Пожалуй, сказки, подобно притчам, дают ответы на многие вопросы. Но оставляют без ответа еще больше. Что ж, быть может, для того, чтобы на них ответить, и нужно прожить жизнь самому? Фархат внимательно посмотрел на Салихе Султан. Не то ожидая, что она выскажет свое мнение, не то для того лишь, чтобы полюбоваться ею и запечатлеть черты ее красивого лица и силуэт фигуры в своей памяти получше. В последнее время он часто грезит наяву, что ранее было ему вовсе не свойственно. Образ султанши поначалу всплывал в ее воображении легким облачком, неуловимым туманом, из которого хотелось извлечь ее во всей своей прелести, в деталях – ту, которая навсегда овладела сердцем бея и подчинила себе его желания и мысли.
Слова о котятах заставили Фархата снова улыбнуться. На этот раз совершенно искренне и умилительно – настолько это было просто и невинно. Однако в следующее мгновение его поразила неприятная мысль. Коль скоро в пару питомице султанши следует избрать кота, не уступающего оной в качествах, то что и говорить о спутнике жизни ее сановной хозяйки? Если Салихе Султан и согласится выйти замуж за Фархата, то ни Афифе Султан, ни тем более повелитель ни за что не одобрят это решение. Немыслимо, чтобы бей, только-только зарекомендовавший себя перед султаном, становился мужем его дочери! Куда более разумно выдать ее за крепко стоящего на ногах пашу, преданного государству.
Погрузившись в размышления, Фархат лишь наполовину уловил следующие рассуждения султанши и как-то машинально ответил:
– Вы правы, в горах и над ними, должно быть, очень холодно.
Тем временем узкая тропинка, вьющаяся между акациями, гибискусом и другими кустарниками, украшавшими сад Топкапы, оборвалась около незнакомого сооружения, которое отвлекло бея от пасмурных дум и приковало к себе его внимание. Нечто, похожее на небольшой грот, обвитый свешивающимися лианами ярко-зеленого растения, находилось в нескольких шагах от него и Салихе Султан. «И в самом деле – точно в сказке», - подумал Фархат и поделился своими мыслями с султаншей.
– Султанша, взгляните сюда. Словно пещера Аладдина, как вы думаете? Возможно, там и вправду спрятана волшебная лампа. Если так, то нам стоит заранее придумать три желания. Впрочем, мне будет достаточно и одного. Оно одно равноценно тысяче других.

+1


Вы здесь » Пески Времени » Настоящее » Под сенью роз…


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC